«Мы должны давать заказчику то, что ему нужно»

Все меняется. Не обходят стороной преобразования и отрасль инженерных изысканий, где они происходят настолько стремительно, что многие компании за ними даже не успевают, оставаясь позади и теряя работу. И речь здесь не только и не сколько о законодательных инициативах, хотя они, безусловно, тоже важны. А о меняющихся отношениях между заказчиком и изыскателем.

«Законы рынка ничто не может отменить. Продукт, который нужен заказчикам, называется геотехникой, а не инженерной геологией. Им требуется решение совершено конкретные задачи, а не просто рекомендации. И рано или поздно мы будем вынуждены пойти на встречу заказчику и дать именно тот продукт, который ему нужен. И это не зависит от того, какие у нас исторически сложились представления об этом бизнесе», — отмечает Владимир ПАСКАННЫЙ, президент СРОА «Центризыскания», генеральный директор ОАО «МОСЦТИСИЗ».

Ред.: Недавно отрасль отметила свой профессиональный праздник — День строителя. Как можно оценить итоги прошедшего строительного года?

В.П.: За этот год много чего изменилось. Мне очень запомнилось одно выражение Эльвиры Набиуллиной, которое прозвучало в ходе интервью, которое она дала в ходе Петербургского экономического форума, что сейчас необходимо переформатирование всех отношений на рынке. Я думаю, сейчас именно этот процесс и идет, в том числе, и путем изменения Градостроительного кодекса РФ. Возможно мы пока не понимаем задуманных правительством действий, поэтому оценить все происходящее довольно сложно. Но, возможно, вскоре увидим радикальные изменения в строительном бизнесе.

Важно понимать самое главное — законы рынка ничто не может отменить. Все происходит так, как диктует рынок. И если сегодня у изыскателей нет потребности делать хорошо, быстро и качественно, то какое бы законодательство не придумали, лучше работать компании не будут. Тем более, когда за некачественную работу не следует никакой ответственности: ни финансовой, ни уголовной, ни хотя бы этической.

На сегодняшний день единственным изменением, которое я ожидаю после внесения поправок в Градкодекс РФ, станет увеличение затрат членов СРО на поддержание допуска, а повышение транзакционных издержек приведет к повышению себестоимости продукции. Если учесть, что сегодня стоимость работы и так невысокая и находится примерно на уровне рентабельности, то последствия могут быть очень непредсказуемыми. Рынок точно не отыграет назад повышение цен, а значит, компаниям придется получать еще меньшую прибыль.

Ред.: Как руководитель, с одной стороны, изыскательской компании, а с другой — президент СРОА «Центризыскания», расскажите, пожалуйста, за счет чего увеличатся эти издержки?

В.П.: Прежде всего, согласно закону, СРО теперь обязаны сформировать дополнительный компенсационный фонд, который будет обеспечивать ответственность по государственным контрактам. А суммы там довольно немаленькие, особенно по меркам изыскательских компаний. Кроме того, предполагаю, что дополнительный контроль за компаниями, которые заявятся в этот фонд, тоже потребует другой объем взносов. В противном случае невозможно будет защитить интересы всех участников этого фонда и минимизировать риски, связанные с выплатами из него. В СРО мы сейчас эту тему обсуждаем и, возможно, придем к тому, что будем отслеживать каждый госконтракт, по которому работают наши члены.

Я считаю, что прежний компенсационный фонд и вновь созданный имеют совершенно разную идеологию, разный смысл. Тот контроль, к которому мы привыкли, явно недостаточен для деятельности по госконтрактам.

Ред.: Ни для кого не секрет, что саморегулируемые организации, набирая членов, особенно на начальном этапе, были больше заинтересованы в количестве, чем в качестве компаний, которые в них вступали. Будут ли как-то пересматриваться ранее выданные допуски?

В.П.: Если компания не работает по госконтрактам, к ней не предъявляется требование о внесении средств в новый компенсационный фонд. Более того, она может теперь вообще не состоять в СРО, если работает на субподряде или с частными заказчиками. Поэтому вся система принципиально меняться не будет.

Да и вообще, если посмотреть на обратную сторону медали, вся эта инициатива с созданием компенсационным фондом обеспечения договорных обязательств кажется мне весьма сомнительной. Объем денег, который лежит в компенсационных фондах изыскательских СРО, настолько ничтожен, что никогда не позволит покрыть никакие серьезные убытки, особенно если основания к возмещению будут установлены на этапе строительства или эксплуатации сооружения. А новый фонд по сравнению со стоимостью госконтрактов тоже выглядит очень скудным. Тем более, законодательно предусмотрено изъятие не всего фонда, а лишь 25%. Вряд ли это даст какой-то реальный экономический эффект или повлечет какую-то повышенную ответственность исполнителей. Может быть, только сами компании будут внимательнее относиться к выбору СРО, оценивая риски её ликвидации или утраты данного фонда.

Ред.: Вопрос к Вам, как к руководителю ТИСИЗа, работающего в качестве генподрядчика. Выбирая субподрядчиков, Вы будет смотреть, состоят ли они в СРО и есть ли за их плечами компенсационный фонд?

В.П.: Для нас это никогда не было принципиально. Есть множество видов работ, которые прямо не подпадают под допуски СРО, но, тем не менее, которые компания может выполнять в рамках гражданско-правого договора. Во всех госконтрактах, как правило, есть такой пункт, который говорит о том, что даже если подрядчик привлекает субподрядные организации, вся полнота ответственности все равно на подрядчике. Поэтому, привлекая кого-то к работам, мы всегда осуществляем полевой контроль. А есть допуск у компании или нет — не важно. Это лишь вопрос отношения к бизнесу.

С правовой точки зрения, вы ничего не приобретаете и не теряете от того, есть у вашего контрагента допуск или нет. Потому что если что-то будет сделано некачественно, вы будете спорить с ним в суде, ориентируясь на Гражданский кодекс, а не на Градостроительный. Кстати, я с удивлением иногда узнаю, что некоторые из моих коллег не знают, что в Гражданском кодексе тоже есть статьи, регламентирующие отношения в области с инженерно-строительных изысканий.

Ред.: Наличие допуска СРО, на Ваш взгляд, повышает ответственность компаний за свою работу?

В.П.: Ответственность и качество — это неразделимые вещи. Но их не нужно перекладывать в рамки каких-то запретов, ограничений, надзоров и т.д. Ответственность за результаты работы должна регулироваться, в первую очередь, финансово. Если ваш контрагент выполнил порученную работу некачественно, вы это проверили и можете доказать, первое, что следует сделать — обратиться в суд с требованиями финансового характера, чтобы он погасил все затраты, которые понес заказчик в результате его некачественных действий.

Я знаю по «Центризысканиям», что бывают ситуации, когда наши члены уходят в другую СРО со словами, что там меньше требований, нет проверок и пр. И так говорят и делают не компании однодневки, а достаточно крупные организации. По-моему, они не отдают себе отчета в том, что подобные саморегулируемые организации рано или поздно могут прекратить свою деятельность, они останутся без допуска и встанут перед необходимостью заново платить все взносы. Да, до принятия поправок для крупной компании все эти взносы были достаточно небольшими, но ведь теперь отменили все скидки, зависящие от наличия страховки. Сумму взносов поправками в Градкодекс привязали к конкретным объемам контрактов, и они могут достигать полутора миллионов рублей только по одному из компенсационных фондов. Вот в этой ситуации люди уже, пожалуй, задумаются, куда заплатить взнос — в надежную СРО или в ту, которая их деньги может просто «потерять».

Современный подход в бизнесе должен быть таким: если вы что-то неправильно сделаете, вам это будет очень дорого стоить, вплоть до закрытия компании и личного банкротства. А не как сейчас — какое-то мифическое наказание, которого никто и не видел никогда. Я не говорю тут о каких-то злых умыслах, которые могут привести и к уголовным делам. Только бизнес как бизнес: качественно сделана работа или нет.

Ред.: На Ваш взгляд, может ли как-то сказаться на качестве инженерных изысканий разделение строителей по региональному принципу?

В.П.: Я думаю, на качестве ни изысканий, ни строительства это никак не отразится, по крайней мере, в лучшую сторону. У нас в стране реально отсутствует рынок труда. Например, среднестатистический американец примерно 3,5 раза за свою жизнь меняет место жительства, когда где-то ему предлагают лучше работу. Там происходит определенная трудовая миграция. Человек едет туда, где ему работать выгоднее и где его компетенции востребованы. Перемещение людей у нас в стране имеет только одно направление — из периферийных центров в столицу. Это сугубо центрическая система. И она никак не связана с трудовой миграцией, а лишь с какими-то появившимся возможностями, и то не всегда.

По идее, в стране наоборот необходимо было бы предпринять ряд мер, направленных на то, что будь то юридическое или физическое лицо, независимо от места регистрации, оно могло бы иметь все местные преференции, перемещаясь из одного региона в другой. А вместо этого происходит какая-то система закрепления. Это может повлиять на управляемость процессов, улучшить во всех смыслах взаимодействие компаний с местными чиновниками, но качество вряд ли улучшит.

Ред.: Как изменилась за последний год ситуация с госконтрактами на инженерные изыскания?

В.П.: Работать с госконтрактами как было сложно, так и осталось, и очень многие умышленно отказываются от таких проектов. Как правило, госзаказчики не любят платить авансы, а доступ к кредитам сейчас практически закрыт, работать с банками стало очень некомфортно.

Кроме того, сегодня сложилась такая ситуация, что в каждой государственной организации есть физическое лицо, которое отвечает за результат. При этом оно не имеет возможности выбрать контрагента. Это все равно, что директор отвечает за работу компании, а сотрудников ему нанимают другие независимые люди, вне зависимости от его мнения и профессиональных требований, да еще и по принципу вероятностного отбора. В результате многие тендеры проходят в пользу организаций, предлагающих меньшую цену, но не способных работать по факту.

Ред.: Банки неохотно кредитуют изыскателей?

В.П.: Про кредиты даже говорить никто не хочет. Но ситуация еще более «смешная». Например, последний раз для получения банковской гарантии банк предложил мне на сумму гарантии купить у него вексель и выдать под него банковскую гарантию.

Ред.: За последний год очень активизировалась работа негосударственной экспертизы. Как Вы оцениваете ее эффективность и место в системе экспертизы вообще?

В.П.: Традиционно все негосударственную экспертизу ругают, и, объективно, есть за что. Эксперты там часто придираются к очень незначительным вещам, например, отсутствию аккредитации лаборатории грунтов и вод. Государственная экспертиза по таким поводам не задает вопросов, потому что согласно разъяснениям Минстроя, такая лаборатория не требует никаких аккредитаций и осуществляет свою деятельность в рамках выданного допуска. А для негосударственного эксперта мнение Минстроя не закон.

Ред.: А почему тогда люди обращаются в негосударственную экспертизу?

В.П.: Все зависит от того, чьи деньги. Если бюджетные, то экспертиза обязательно государственная. Если частные — заказчик волен выбирать. Вопрос только в том, уверены ли в эксперте и в его компетенции или нет.

У негосударственной экспертизы есть свой потенциал и есть рациональное звено в этой идее. Если вы работаете с государственной экспертизой, ваши отношения четко регламентированы и никак не могут быть изменены. А негосударственного эксперта, например, можно привлечь на более ранних стадиях, еще до начала выполнения работ, и он скажет, что и как должно быть сделано. Вопрос подхода, а подход — это вопрос времени. Сейчас появилось очень много негосударственных экспертов, не имеющих никакой репутации и работа с ними может быть непредсказуемой. Это как в стоматологической поликлинике — вы же вряд ли пойдете к малоопытному и неизвестному врачу?

Ред.: Многие компании после нового года почувствовали некоторые улучшения на рынке? Как Вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию?

В.П.: Всегда важна точка наблюдателя. Для некоторых отсутствие падения уже является улучшением. А сейчас действительно все более или менее стабилизировалось. Но роста нет. Такое же мнение, насколько я понимаю, разделяет министр экономического развития РФ.

Ред.: Ситуация в инженерных изысканиях связана только с экономикой страны или с какими-то внутренними факторами, в том числе, с тем, что проектировщикам не нужны изыскания?

В.П.: Влияет и одно, и второе. Сегодня проектировщику действительно совершенно не нужен тот объем изысканий, который выполняется. Да и формат отчетов, содержащих огромные описания и мало цифр, его не устраивает.

Но все-таки, дело не в проектировщике. Все определяет тот, кто платит. Любой адекватный проектировщик хотел бы, чтобы изыскания сделала известная на рынке и компетентная компания. Но на это ему, зачастую, не выделяют бюджет. И мы имеем то, что имеем. Инвестор не понимает, что экономя миллион рублей на изысканиях, он потеряет два, а то и десять миллионов долларов из-за удорожания строительства. Типичный пример тому — возведение объектов к Олимпиаде в Сочи. Я слышал от компетентных источников, хотя не берусь утверждать, что первоначальная экономия на изысканиях обошлись инвесторам примерно в 10 миллиардов рублей. Дело даже не в качестве, а в недостаточности объема исходных данных для принятия верных решений.

Это стандартная история на рынке — инвестор не видит связи между результатами изысканий и конечным результатом строительства. Он видит лишь несколько этапов, по его мнению, не связанных между собой. И поскольку важность изысканий ему непонятна, а экономить хочется на каждом этапе, экономия начинается именно с инженерных изысканий. И это приводит к перекосу всей идеи строительства объекта. Потому что мы в итоге не получаем более дешевый квадратный метр, а лишь более дешевый труд. Эту ошибку можно выразить так: чтобы корова давала больше молока, её нужно меньше кормить, но её надо больше доить. С нашим бизнесом происходит именно так.

В результате, современная изыскательская компания не имеет возможности к расширенному воспроизводству. Да, вы можете платить зарплаты, налоги, аренду и пр. Но у вас уже не будет денег не переоснащение. Это называется выживание. Но к краху отрасли изысканий это не приведет. По законам рынка, когда количество компаний сократится, это неизбежно приведет к увеличению стоимости работ.

Ред.: А есть хоть один изыскатель, который может на цифрах обосновать инвестору зависимость стоимости строительства от качества изысканий?

В.П.: Думаю, таких почти нет. Изыскатель технически не обладает той компетенцией, которая бы позволяла ему это сделать. Когда изыскатель пытается сказать инвестору, что в результате недостаточных инженерных изысканий может значительно вырасти стоимость фундамента, в это никто не верит. Он не может привести цифры, так как не является проектировщиком. Ведь, в идеале, было бы здорово просто показать инвестору два проекта: один с нужным фундаментом, второй — с фундаментом, заложенным на основе изысканий, которым не верят или которые не дают проектировщику достаточно информации, что заставляет его перестраховываться.

Может быть, стоило бы изменить сам подход инвестора к инвестиционному проекту. Не разбивать весь процесс на несколько независимых этапов, а выставлять на тендер конечную стоимость квадратного метра. Вот это могло бы серьезно поменять ситуацию. Рынок уже давно созрел именно для такого предложения.

Возвращаясь к истории, в свое время специализированные тресты по изысканиям в стране появились именно с целью сделать строительство дешевле, чтобы лишние строительные материалы не зарывать в землю. А сегодня обо всем этом забыли.

Заказчик же не желает мучиться, он просто хочет знать, сколько те или иные работы будут стоить. Типичный пример — «Автодор». Они никогда не разделяли инженерные изыскания и проектирование, и никого это не смущает, потому что так удобнее для заказчика.

Иногда люди говорят, будет здорово, если бы все стало как раньше. Но это невозможно. В СССР и современной России совершенно разные типы экономики. Раньше экономика требовала минимум цены и максимум быстрого результата. Изыскательскую компанию затачивали под то, чтобы можно было выполнить больше работы за меньшее время. И этой работой изыскательские компании были обеспечены. Они не несли дополнительных расходов на конкурсные процедуры, рекламу, маркетинг и все остальное, что связано с рыночными отношениями.

Сегодня совершено другая жизнь, другой заказчик, который требует для себя максимального комфорта за минимальные деньги. Ему не хочется тратить свое время, нести дополнительные транзакционные издержки. И мы все движемся в том векторе, который удобен заказчику.

Сегодня как раз все идет к тому, что скоро заказчику удобно будет получать весь комплекс услуг в одной компании — от изысканий до строительства.

Я знаю много ситуаций, когда строительные компании отказываются от изыскательских услуг, полагая, что мы навязываем им какие-то излишние требования, и создают свои отделы. И наоборот, изыскательские компании начинают проектировать и даже строить, чтобы выжить на рынке. По этому пути, например, идет ОАО «МосЦТИСИЗ». Это нормально. Главное, чтобы был незадействованный ресурс, который можно было бы пустить на подобное развитие.

Например, когда из геодезии были выделены кадастровые работы, далеко не все изыскательские компании создали у себя кадастровые отделы, оставив все как было. А мы в тресте такой отдел сделали, хотя по сути он не имеет никакого отношения к инженерным изысканиям. Но этот отдел очень неплохо работает, показывает хорошие финансовые результаты.

Тоже самое касается инженерно-геотехнических изысканий. Вы думаете, что они взялись из неоткуда? Нет! Я уверен, что большинство инженер-геологов понимают, что в последние годы заказчику нужно от них что-то большее, чем просто разрезы и цифры. Требуются зачастую готовый продукт визуально понятный, экономически обоснованный и технически реализуемый. И этот продукт, который нужен заказчикам, называется геотехникой, а не инженерной геологией. Геотехника, в моем понимании, боюсь, что многие со мной не согласятся, это в первую очередь инженерное решение, решение совершено конкретные задачи, а не просто рекомендации.

И рано или поздно мы будем вынуждены пойти на встречу заказчику и дать ему именно тот продукт, который ему нужен. И это не зависит от того, какие у нас исторически сложились представления об этом бизнесе.

Источник: «Вестник инженерных изысканий» / №8 (27) 2016 года



Оставить комментарий



Для сотрудников

запомнить меня (что это)

 
Контактная информация
Адрес:121374, г. Москва,
Можайское шоссе,
д. 4, корп. 1
Тел./факс:(+7 495) 443-81-55
Эл. почта:info@mostisiz.ru
  
Реквизиты:ОКПО 02496005
ОГРН 1077746284142
ИНН 7708626662
КПП 773101001

© 1932–2017 ОАО «МОСЦТИСИЗ»

Cайт создан и развивается в компании «Энекс Медиа»